При перепечатке материалов и другом использовании информации, обязательна активная индексируемая ссылка на веб-сервер Портал QOOS.RU


АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ КУРБСКИЙ - Российские писатели и публицисты
фотографий: 2 | профайл посмотрели: 7467

АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ КУРБСКИЙ

Категоря - Российские писатели и публицисты

1528—1583  

Прославленный военачальник, политический деятель, страстный публицист, человек суровый и властный, князь Андрей Курбский в конце 40-х — первой половине 60-х гг. XVI в. верой и правдой служил Ивану IV (см.) и даже прослыл его личным другом. Именно в ту пору, как писал об этом его биограф Н. Устрялов, Андрей Курбский «бился ли... под Тулою, под Казанью, в степях ли Башкирских или на полях Ливонии, везде победа украшала его чело своими лаврами— (5, с. XII). Только за подвиги под Казанью (еще до завершения похода) 24-летний Курбский был наделен землями в Подмосковье и удостоен звания боярина.
В дальнейшем А. Курбский заседал в Боярской думе, в 1552 г. возглавил поход на Витебск, в 1563 г. отличился в битве за Полоцк, где командовал авангардом армии — сторожевым полком — и руководил осадными работами; был также наместником Ливонии с резиденцией в городе Юрьеве (Дерпт). Вскоре, однако, после падения Адашева и Сильвестра (см.), времена изменились. Предупрежденный о неминуемой опале, 30 апреля 1564 г. А. Курбский бежит в Ливонию, в город Вольмар (Вальмиера).
Начинается новый период в его деятельности. Перейдя на службу к польскому королю, он получает от него крупные земельные владения в районе Ковеля, но вскоре проявляет свой крутой нрав — часто ссорится с соседями, захватывает чужие имения, посланцев короля бранит «непотребными московскими словами».
В историю русской литературы и русской общественной мысли вошла знаменитая переписка беглого князя со своим бывшим сувереном. Первое свое послание Курбский отправляет Ивану IV в 1564 г., а заканчивается их обмен посланиями в сентябре 1579 г. Главное, чем возмущается князь,— это неслыханными до того на Руси гонениями против своих же воевод, бывших всегда верными царю и победивших для него «прегордые царства». Отметая эти претензии, царь отстаивает свое самодержавное, неограниченное право по своему разумению казнить или миловать любого подданного, кем бы он ни был.
Основные мысли, высказанных А. Курбским в переписке с Иваном IV, нашли затем продолжение и развитие в его памфлете «История о великом князе Московском» (1, с. 419—480). В девяти небольших главах этого трактата приведены факты, изобличающие деспотизм и тиранство царя; сообщаются дополнительные сведе-рия о политических событиях начала царствования Ивана IV, обстоятельствах взятия Казани, о деятельности Избранной рады, ходе Ливонской войны и др.
Андреем Курбским, одним из образованнейших русских людей своего времени, был написан и ряд других произведений, считающихся и доныне чрезвычайно ценными историческими источниками и отличающихся высокими литературными достоинствами. Скончался Курбский в мае 1583 г. в Ковеле, где и похоронен. Правнуки его в конце XVII в. возвратились в Россию.

* * *
О посланиях Курбского к Ивану IV и ответах царя на них см. в книге: «Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским», опубликованной в серии «Литературные памятники» (2). Издание снабжено обстоятельными комментариями. В приложении к этому изданию приведены две статьи: Я. С. Лурье «Переписка Ивана Грозного с Курбским в общественной мысли Древней Руси» и Д. С. Лихачева «Стиль произведений Грозного и стиль произведений Курбского». Почти полный текст переписки Курбского с Грозным, а также выдержки из «Истории о великом князе Московском» Курбского, снабженные краткими комментариями, включены в сборник «Московское государство» (1). Довольно точное стихотворное переложение первого послания Андрея Курбского к Ивану Грозному содержится в известной балладе А. К. Толстого «Василий Шибанов» (5). Тексты произведений Андрея Курбского, включая его письма разным лицам, вошли в книгу «Сказания князя Курбского». Книга открывается большим очерком о жизни и деятельности А. Курбского и о его сочинениях, написанным издателем книги Н. Устряловым.

«Тогда же... подоспел... брат мой, тот, кто первым на стену городскую взошел... и в самый передовой отряд стремительно, отпустив все поводья у коня, врезался так мужественно, так храбро, что поверить трудно... И было у него такое мужественное сердце, что когда конь под ним так изранен был, что с места двинуться не мог, то он себе нового коня нашел, взял его у одного дворянина царского брата с его позволения и, забыв, а точнее, и не думая о своих жесточайших ранах, вскочил на него и догнал снова полк басурманский, и рубил его с другими воинами аж до самого болота. Воистину, такой вот был у меня брат — храбрый, мужественный и добронравный и к тому же весьма разумный, так что во всем войске христианском не нашлось бы храбрее и лучше, чем он, а если бы и нашелся кто, господи боже, то такой же был бы! Я же очень его любил, воистину, готов был за него душу свою положить и ценой жизни своей здоровье ему возвратить, поскольку умер он чуть позже, на следующий год, от тех жестоких ран.
На этом кончаю краткое описание взятия Казани, великого города басурманского.
А на третий день после той преславной победы царь наш, вместо благодарности воеводам и всему воинству своему, отрыгнул нечто неблагодарное, на одного мужа разгневался и такое слово изрек: „Ныне, сказал, защитил меня бог от вас!" Как бы говоря этим: „Не мог я вас мучить, пока Казань была не побеждена, поскольку нужны вы мне были всячески; а теперь ничто уже не мешает мне злобу и жестокость свою вам показать". О слово сатанинское, объявляющее несказанно злую долю человеческому роду! О продолжение и умножение кровопийства отцовского!»
Курбский А. М..

«В чем же провинились перед тобой и чем прогневали тебя христиане — соратники твои? Не они ли разгромили прегордые царства и обратили их в покорные тебе во всем, а у них же прежде в рабстве были предки наши? Не сдались ли тебе крепости немецкие, по мудрости их, им от бога дарованной? За это ли нам, несчастным, воздал, истребляя нас и со всеми близкими нашими? Или ты, царь, мнишь, что бессмертен, и впал в невиданную ересь, словно не боишься предстать перед неподкупным судьей...»
Курбский А. М..

«И если погибают цари и властелины, которые составляют жестокие законы и невыполнимые предписания, то уж тем более должны погибнуть со всем своим домом не только составляющие невыполнимые законы или уставы, но и те, которые опустошают свою землю и губят подданных целыми родами, не щадя и грудных младенцев, а должны были бы властелины каждый за подданных своих кровь свою проливать в борьбе с врагами; а они, говорят, девушек собрав невинных, за собой их в подводах возят и бесстыдно чистоту их растлевают, не удовлетворяясь уже своими пятью или шестью женами».
Курбский А. М..

«Зачем ты, о князь, если мыслишь себя благочестивым, отверг свою единородную душу? Чем ты заменишь ее в день Страшного суда? Даже если ты приобретешь весь мир, смерть напоследок все равно похитит тебя: ради чего же за тело душой пожертвовал, если устрашился смерти, поверив лживым словам своих бесами наученных друзей и советчиков?.. Не полагай, что это справедливо — разъярившись на человека, выступить против бога: одно дело человек, даже в царскую порфиру облаченный, а другое дело — бог. Или мнишь, окаянный, что убережешься? Нет уж! Если тебе придется вместе с ними воевать, тогда придется тебе и церкви разорять, и иконы попирать, и христиан убивать; если где и руками не дерзнешь, то там много зла принесешь и смертоносным ядом своего умысла».
Иван Грозный.

«Из подробностей о бегстве Курбского мы знаем, что он получил два письма: одно от короля Сигизмунда-Августа, другое — от сенаторов, Николая Радзивилла, гетмана литовского, и Ефстафия Воловича, подканцлера литовского. В этих письмах король, гетман и подканцлер приглашали Курбского оставить Московское государство и приехать в Литву. Потом Курбский получил еще от короля и Радзцвилла грамоты: король обещал ему свои милости. Радзивилл уверял, что ему дано будет приличное содержание. Курбский отправился в Литву, когда получил от короля опасную грамоту и когда сенаторы присягнули, что король исполнит данные ему обещания...
Курбский принадлежал к числу образованнейших людей своего времени, не уступал в этом отношении Иоанну: быть может, одинаковая начитанность, одинаковая страсть к книгам и служила прежде самою сильною связью между ними. Курбский не хотел молча расстаться с Иоанном: он вызывал его на словесный поединок; Иоанн по природе своей не мог удержаться и отвечал. Началась драгоценная для истории переписка, ибо в ней высказались не одни только личные, современные отношения противников, в ней высказались родовые предания, в ней вскрылась историческая связь явлений».
Соловьев С. М..

Оставь свой коментарий