При перепечатке материалов и другом использовании информации, обязательна активная индексируемая ссылка на веб-сервер Портал QOOS.RU


Иван Константинович Айвазовский - Российские живописцы
фотографий: 2 | профайл посмотрели: 7284

Иван Константинович Айвазовский

Категоря - Российские живописцы

1817-1900

Иван Константинович Айвазовский написал за свою долгую жизнь около шести тысяч картин. На протяжении более чем шестидесяти лет развития русского искусства одну из постоянных позиций в жанровом репертуаре занимали его морские пейзажи. Он был и остался художником одной темы, одного мотива; достигнув совершенства внутри поставленных себе рамок, он их практически не преступал. Отношение же к нему менялось, ведь жанр, им избранный, нес на себе печать времени истоков своего формирования — эпохи позднего романтизма. Море как образ природы вообще, величественной и грозной «стихии», превосходящей человека, — такие идеи лежали в основе морских пейзажей романтиков разных стран Европы. В России идею романтической «стихии» в пейзаже впервые воплотил учитель Айвазовского — Максим Воробьев, сделав предметом своего пейзажа бесконечность пространства, «обольщения перспективы», как любили говорить тогда, поразив зрителя «одой из воздуха, воды и света». Воробьев создал целую школу, оставившую заметный след в истории русского пейзажа; но популярность его померкла перед знаменитостью его, быть может, не самого талантливого (рядом с Михаилом Лебедевым) ученика — Айвазовского.
Родился Айвазовский в Феодосии, с которой впоследствии оказалась связанной вся его жизнь. Талант его был замечен городским архитектором, вследствие чего мальчика определили в Симферопольскую гимназию, а позднее в петербургскую Академию художеств. Уже в 1835 году он выставил первую работу— «Этюд воздуха над морем». В 1837 в виде исключения курс академического обучения сокращен ему на два года за особые успехи. Затем Айвазовский работает над видами с натуры, как художник участвует в военной экспедиции М.Лазарева, В.Корнилова и П.Нахимова, а в 1840 году он командирован в Италию, где становится необычайно популярным. В каждом магазине, сообщает будущий ректор Академии Ф.Иордан, продаются виды моря под Айвазовского». Великий английский пейзажист Тернер посвящает ему стихотворение и называет гением. В 1843 году Айвазовский путешествует со своей выставкой по Европе, покоряя Париж, Амстердам, Лондон... Возвратившись в Россию, он получает звание академика и живописца Главного морского штаба». С 1845 года живет в Феодосии, помимо чистых пейзажей занимается батальным жанром, в том числе и историческим, запечатлевая в бесконечных вереницах полотен все сколько-нибудь значительные победы русского оружия на море. Подвергаясь в шестидесятые и семидесятые годы суровой критике, Айвазовский не бросает своих излюбленных приемов и сюжетов. Умер он 19 апреля 1900 года за работой над картиной «Взрыв турецкого корабля».
Творчество Айвазовского, несмотря на эволюционные изменения, предстает перед нами прежде всего как целое. Художник оперирует на протяжении всей жизни узким кругом мотивов. Характерно, что, выходя за пределы этого круга, он создает вещи удивительно неудачные и почти комичные (таковы его жанры, таковы зимние пейзажи). Его мотивы — эффектные состояния природы, лунные ночи, экзотические восточные виды; это бури и кораблекрушения, но также и идиллические морские пейзажи с одиноким лучом, падающим из-за облаков. Идиллия и драма — две совершенно различные тематические сферы в творчестве Айвазовского, они никогда не переплетаются в пределах одного пейзажа, сложность эмоции ему неведома. Состояние природы всегда однозначно, рассчитано на вполне определенную эмоциональную тональность. Такая апелляция к эмоциям была характерна для сформировавшейся еще в конце 18 века эстетики «живописного» в природе, того, что обращается не к разуму, но к воображению. Еще более усилилось это в романтическом пейзаже. Именно на картинах Айвазовского чувство находит то, что говорится ему прямо, ум остается в прекрасном dolce far niente, не помня о собственном существовании», — писал в сороковые годы славянофил и ценитель искусства Ф. Чижов. Картины Айвазовского были близки веку, который видел себя потрясаемым сильными страстями» и искал «сильных ощущений». Ведь, как заметил Гоголь, XIX век есть век эффектов». Гоголь, восхищавшийся Айвазовским почти так же, как и Брюлловым, мог бы, вероятно, сказать и о нем, что он силится схватить природу исполинскими объятиями и сжимает ее со страстью любовника».
Эта эмоциональность вместе с тем предусматривала вполне определенное русло, по которому должно было идти чувствование пейзажа; отсюда та символичность, которой наполнены эти картины природы. Морская стихия выступает в них как «море житейское», затерянный в нем или погибающий корабль — как символ человеческой судьбы. В пейзажах Айвазовского мы видим различные степени такой аллегоричности: от попытки прямого изображения символа надежды и гибели («Девятый вал») до более повествовательных, более буквальных батальных сцен, в которых аллегория отступает на второй план.
В искусстве Айвазовского много общего с Брюлловым, который в каком-то смысле определил творческие принципы множества русских художников, вышедших из позднего романтизма. Среди них — стремление представить свой творческий процесс как импровизацию, мифологизируя «волшебную творческую силу». Айвазовский работал действительно быстро, всегда по памяти, полагаясь на свою фантазию и на затверженность тех отдельных элементов, из которых складывалась картина. «Движения живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны — немыслимо с натуры. Для этого художник и должен запоминать их и этими случайностями, равно как и эффектами света и тени, обставлять свою картину, — писал художник. — Удаление от местности, изображаемой на моей картине, заставляет лишь явственнее и живее выступать все ее подробности в моем воображении...» Стены мастерской художник стремился держать пустыми, дающими простор видениям воображения.
Картины Айвазовского часто строятся на контрасте, прежде всего света и тени, нередки формы, данные «на просвет». Все пронизано светом или погружено во тьму, первенствует стихия, «бездна эфира». Не случайно, что гармония берега и воды, присутствовавшая в пейзажах Сильвестра Щедрина, у Айвазовского нарушается: это все чаще открытое море, берег и скалы не представляют собой счастливого приюта. Даже гроты у Айвазовского не такие, как у Щедрина, это гроты, в которые нужно вплывать на лодке, они также относятся к «морскому», не к «человеческому» пространству. Идеи сверхчеловеческой «бездны» даны и композиционно — наши взгляды художник направляет куда-то далеко к горизонту. Пространство у него всегда подавляет человека, даже если буря не стала сюжетом картины.
«Эстетика эффектов», столь ярым последователем которой был Айвазовский, в шестидесятые годы 19 века начала терять своих сторонников. Признавая безусловную одаренность художника, критики начинают говорить об архаичности и академичности его запоздалого романтизма. Достоевский, подробно разобравший творчество Айвазовского, сравнил его с Александром Дюма-отцом: «И тот и другой художник поражают чрезвычайной эффектностью, и именно чрезвычайно, потому что обыкновенных вещей они вовсе и не пишут, презирают вещи обыкновенные... И у того и у другого произведения имеют сказочный характер: бенгальские огни, трескотня, вопли, вой ветра, молния...» И далее: «Передавая нам о чудесах, давайте им настоящее их место, сделайте их редкими в той же мере, как они редки в течение дня и в течение года; не забудьте передать нам и обычные, ежедневные, будничные подвиги солнца». «Будничности» Айвазовский не жаждал, однако его творчество в эти годы все же несколько меняется: появляются так называемые «голубые марины» с их подчеркнуто цветной «атмосферой», не имеющей, конечно, ничего общего с пленэрной живописью. Помимо этого, большее место начинают занимать в его творчестве городские виды. Таков был его ответ на требование в искусстве «реальности».
Наступили, однако, времена, когда даже непримиримый противник творчества Айвазовского Крамской не только признал одну из его работ, но и поместил ее в свою собственную картину «Неутешное горе». Это было полотно «Черное море» (1881): «На картине нет ничего, кроме воды и неба, но вода — это океан беспредельный, не бурный, но колыхающийся, суровый, бесконечный, а небо еще бесконечнее. Это одна из самых грандиозных картин, которые я только знаю». Синтетические образы моря иногда находили у позднего Айвазовского формы выражения, свободные от «бурных» проявлений, что и понравилось Крамскому. Бесконечность и величие мира — идея, созвучная неоромантическим устремлениям 1880—90-х годов, в которые влилось и творчество Айвазовского, написавшего в 1897 году: «Я только что окончил большую картину, содержание очень фантастическое: присутствие Вселенной между планетами».

Коментарий (2)

Армен
Коментарий оставили 08/02/2011 в 13:21:06 (линк)
Po moyemu chestno bilo-bi v biografii dobavit fakt, chto velikiy Ayvazovskiy - armyanin: Hovhannes Ayvazyan.
Асватур Тумасович
Коментарий оставили 05/03/2011 в 21:14:14 (линк)
Почему Вы не указали, что по национальности сей великий русский художник - армянин?

Оставь свой коментарий