При перепечатке материалов и другом использовании информации, обязательна активная индексируемая ссылка на веб-сервер Портал QOOS.RU


СТЕПАН ТИМОФЕЕВИЧ РАЗИН - Известные исторические деятели
фотографий: 2 | профайл посмотрели: 15572

СТЕПАН ТИМОФЕЕВИЧ РАЗИН

Категоря - Известные исторические деятели

1631 (?)—1671 

 

Точная дата рождения Степана Разина в исторических документах не установлена. Известно только, что в начале 30-х гг. XVII и. в казачьей донской станице Зимовейской в семье зажиточною казака Тимофея Разина родился второй сын, которого нарекли Степаном. Чуть позже на свет появился последний сын — Фрол, кото­рый в будущих Степановых делах станет ему опорой и подмогой. Отец Степана — Тимофей Разин — был на Дону человек пришлый, не из потомственных казаков. Пришел он из-под Воронежа. Ма вольный Дон его, как и многих других крестьян, потянули рассказы о привольной жизни, о славе, которую можно добыть силою, храбростью, ловкостью в боях с басурманами.

Мать Степана, по всей видимости, была турчанка, взятая Тимофеем в плен в одном из походов. От нее он научился турец­кому языку, хорошо понимал татарский. Крестным отцом Степана был Корнила Яковлев, в будущем—войсковой атаман и один из заклятых врагов Степана.

Нелюбовь Степана Разина к царским воеводам и боярам объяс­няется разными причинами, в том числе и сугубо личными. В 1655 г., во время войны России с Речью Посполитой, Иван Разин, старший брат Степана, возглавивший отряд казаков в войске князя Юрия Долгорукова, без разрешения воеводы увел свой отряд на Дон, но был настигнут и схвачен людьми Долгорукова. Не считаясь с тем, что решение об уходе было принято казацким сходом, воевода расценил поступок Ивана Разина как дезертирство и повесил его в присутствии казаков. Возможно, как считают некоторые исследо­ватели, при этом присутствовал и Степан Разин.

Степан Разин выделялся среди своих соратников организа­торскими и военными способностями. Во время восстания эти качества раскрылись в полной мере. Уже в первом своем походе весной 1667 г. на Яик Степан Разин заставил царских воевод и бояр считаться с собой как с грозной, реальной силой. Он воевал, как говорится, не числом, а умением, проявлял осторожность, не лез на рожон там, где соотношение сил было явно не в его пользу, но не упускал возможности добиться победы там, где можно было.

В 1667 г. ни Царицын, ни тем более Астрахань еще не были по зубам Степану Разину, а вот Яицкий городок он одолел, взяв его скорее хитростью, чем силой. Казаки ввели в городе свое управ­ление - круг. Любой человек мог прийти на круг и говорить что думает. Особое место в казацких обычаях занимал дуван — разда­ча захваченного добра. Степан сам руководил дуваном, чтобы все было по справедливости. Даже самый последний горемыка, кормив­шийся у церкви, получал какое-нибудь добро. Не только в раздаче имущества видел Степан смысл дувана, но и в том, что здесь не забы­вали о человеке, ставили его вровень со всем миром. От того и благословляли его забитые да сирые, холопы и беглые, кабальные и опальные. При этом Степан не забывал свое атаманское досто­инство, принимал величание батюшкой и спасителем как должное.

Зимовал Степан Разин на Яике, собирался с силами, а по весне 1668 г. отправился в персидские земли грабить богатых купчин, шаховых приказных людей, местных князей, домовитых крестьян. «Крик радости и удачи стоял над персидским взморьем,— пишет историк А. Н. Сахаров в книге „Степан Разин",— и тонули в нем плач красавиц персиянок, проклятия пошарпанных кызылбашей и угрозы сидевших за крепостными стенами шаховых сол­дат».

Определяющим в жизни Степана Разина стал организованный им поход на волжские города весной 1670 г. С семитысячным войс­ком он двинулся на Царицын и быстро захватил его. До осени уда­ча не покидает Разина. Высшей точкой и самым драматичным моментом в войне под предводительством Степана Разина стала осада Симбирска, где он потерпел поражение. Сам Разин в решаю­щем сражении был дважды ранен и чуть не попал в плен. Тяжело­раненый, он едет на Дон лечиться и собирать силы для нового выступления, а его верные соратники в сентябре — октябре 1670 г. во главе многочисленных отрядов ведут активные боевые действия в Среднем Поволжье. Разин обосновался в Кагальнике — казачьем городке, а войсковой атаман Корнила Яковлев собрал свои силы в Черкасске и зорко следил оттуда за Кагальником. Добро­вольно взяв на себя карательные функции, он организовал нападе­ние на Кагальницкий городок, разрушил его и пленил Степана Рази­на. Это произошло 14 апреля 1671 г. Чуть позднее на Дону схватили и младшего брата Степана — Фрола. Корнила Яковлев лично возглавил конвой из 76 человек, который доставил 2 июня 1671 г. двух братьев в Москву. Через четыре дня, в течение которых про­должались допросы, Степана Разина казнили через четвертование.

В краткой исторической справке невозможно нарисовать полный портрет Степана Разина. В этом читателю поможет обшир­нейшая литература, изданная за более чем сто лет.

Среди множества книг в первую очередь следует отметить работу современника разинского восстания Яна Стрейса (8). К его оценкам и суждениям о восстании и о личности Степана Разина можно относиться по-разному, но они интересны как сви­детельства очевидца. Известный русский историк С. М. Соловьев не оставил без внимания разинскую тему. Он дает описание восстания в 11-м томе своей «Истории России с древнейших времен» (6). Соловьев определяет это народное движение как бунт казацких шаек под предводительством атамана Степана Разина.

В послереволюционный период в исторической науке отноше­ние к движению Степана Разина изменилось. Отечественные ученые считают, что это была справедливая борьба казацко-крестьянской голытьбы против усиления эксплуатации со стороны правящих клас­сов русского государства. Так, в работах И. В. Степанова (7) исследуются социально-экономические и политические предпосыл­ки крестьянской войны, анализируются разинские походы на Кас­пий и Волгу. В. И. Буганов и А. Н. Сахаров в своих трудах (1, 4, 5) уделяют немало внимания личности Степана Разина как предводи­теля восстания, дают оценку его полководческих талантов. В отли­чие от других авторов, писавших о Степане Разине, Е. В. Чистякова и В. М. Соловьев в своих исследованиях (12, 13) значительное место отводят рассказу о других предводителях повстанческого войска — о Василии Усе, Федоре Шелудяке, Михаиле Харитонове, Максиме Осипове. Эта же тема в центре книг Е. В. Чистяковой «Василий Ус — сподвижник Степана Разина» (10), «Алена Арза­маская-Темниковская» (11).

 

ФАКТЫ И МНЕНИЯ

 

«А он-то, богатырь, чародей, державший в могучих руках всех этих удальцов, козацкий батюшка, Степан Тимофеевич! Прямой ба­тюшка, не то что воеводы и приказные люди: со всеми такой ласковый, а уж добрый-то какой, кто ни попроси — нет отказа! Степана Тимофеевича величали как царя: становились на колени, кланялись в землю. И ничто не было пощажено, чтоб усилить обаяние. Но чем производилось тогда самое сильное обаяние? Широкостию размеров во всем, чудовищною силою, чудовищною властью; могучее обаяние производил человек, которому все было нипочем, который не сдерживался ничем, никакими привязан­ностями, никакими отношениями, который дикими выходками свое­го произвола озадачивал, оцепенял простого человека, низлагал, порабощал его... И козацкий батюшка Степан Тимофеевич как нельзя больше приходился по этим понятиям, был как нельзя больше способен обаять толпу своею силою, своим произволом, ничем не сдерживающимся. Однажды Разин катался по Волге; подле него сидела его наложница, пленная персиянка, ханская дочь, красави­ца, великолепно одетая. Вдруг пьяный атаман вскакивает, хватает несчастную женщину и бросает ее в Волгу, приговаривая: „Возьми, Волга-матушка! Много ты мне дала серебра и золота и всякого доб­ра, наделила честью и славою, а я тебя еще ничем не поблагода­рил"».

Соловьев С. М. 

 

«Наибольшее доверие вызывает изображение С. Т. Разина, опубликованное в Великобритании в 1672 г. в издании Ф. Ньюкемба. Как чертами лица, фигурой, так и отдельными деталями внешности третий портрет не противоречит известным словесным описаниям и характеристикам облика Разина. Перед нами человек с мужественным лицом, умными, внимательными глазами. У него простая казацкая стрижка и окладистая борода. Он внутренне сосредоточен, погружен в себя, во всем его облике ощущается скры­тая энергия и сила.

Тех, кто окружал Разина, кто с ним сталкивался, поражали размах его личности, широта и обаяние его натуры. Удалой атаман, в совершенстве владевший приемами казацкой войны, он в то же вре­мя постиг секреты боя „правильным строем", знал, как ведут обыч­но боевые действия царские воеводы: как они бросают полки в атаку и держат оборону, как берут приступом окруженный город и сами сидят в осаде, обороняясь из-за крепостных стен. Природный ум Разина, его сметливость и наблюдательность, военный талант и темперамент искали выхода и в полной мере нашли приложение, когда подняв огромные народные массы, он встал во главе Крестьян­ской войны».

Чистякова Е. В., Соловьев В. М. 

 

«Готовя новый поход, С. Разин в декабре 1670 г. тайно вывез из Черкасска в Кагальник свою семью, которая оставалась с ним до кровавых апрельеких дней 1671 г., когда С. Разин был схвачен, а все его сподвижники перебиты. Эти факты показывают, что С. Разин далеко был не безразличен к своим близким. Поэтому можно с известной долей вероятия предположить, что казнь в 1665 году старшего брата Ивана — руководителя казацкого отря­да — в связи с самовольным уходом казаков с позиций под Киевом оказала на С. Разина неизгладимое впечатление, способствовала тому, что все насилия и несправедливости российской действи­тельности он воспринял и в дальнейшем во многом сквозь призму своей личной трагедии. На расправу над братом, как причину, побудившую его к выступлению против существующих порядков, С. Разин указал и во время допроса в застенках Земского приказа перед казнью в июне 1671 г.».

Сахаров А. Н. 

 

«Человек огромной воли и бурных страстей, Разин поражал современников, причем не только подчиненных, но и врагов, бо­явшихся его как огня и серьезно веривших слухам о его колдовской, сверхъестественной силе. В обстановке первых успехов, когда целые отряды противника переходили на сторону Разина без сопротивле­ния, а пушкари и стрельцы палили в разинцев холостыми зарядами или нарочно целились „в небо", появлялись легенды: пушки-де в него не стреляли, пули его не брали».

Буганов В. И. 

Оставь свой коментарий